Как живут курсантки, которых год назад сбил пьяный майор: «Почему я, жертва, в неволе, а он — на свободе?»

Как живут курсантки, которых год назад сбил пьяный майор: «Почему я, жертва, в неволе, а он — на свободе?»

Почти год Александра Гуй каждое утро просыпается в больничных стенах. Она в Германии, вдали от родителей и друзей. Последние 11 месяцев каждый ее новый день похож на предыдущий — процедура за процедурой. Единственные, с кем девушка может пообщаться вживую, — медики из клиники, где она проходит реабилитацию.

Саша — одна из трех курсанток, на которых наехал майор Вооруженных сил Украины Владимир Холодный. Авария произошла 25 августа 2020-го на территории воинской части на улице Зоологической в Киеве. Девушки успешно сдали экзамены в Военно-медицинской академии и в тот день должны были получить форму. Стояли в очереди у корпуса, когда майор наехал на них на автомобиле. За руль мужчина сел нетрезвым. С тех пор прошел год. Холодного выпустили под залог в 168 тысяч гривен до вынесения приговора, а девушки медленно возвращаются к реальности. Как жизнь курсанток разделилось на до и после аварии — в материале hromadske.

Покоряются только невысокие вершины

Галину Николин с места ДТП «скорая» забрала с переломами обеих ног. Сначала девушка вместе с двумя другими пострадавшими курсантками лечилась в военном госпитале, а затем поехала на частную реабилитацию во Львов. Галина долго не могла есть и спать, не удавалось обуздать тревожное состояние, поэтому ей прописали курс антидепрессантов. Реабилитацию она закончила только в начале марта.

Как живут курсантки, которых год назад сбил пьяный майор: «Почему я, жертва, в неволе, а он — на свободе?»

Галина Николин после аварии.  Фото:  Жанна Бабаева / hromadske

Как живут курсантки, которых год назад сбил пьяный майор: «Почему я, жертва, в неволе, а он — на свободе?»

До аварии Галина не представляла себя без спорта и гор. Теперь для них не так много места в жизни девушки Фото: предоставлено hromadske

После переломов Галина учится ходить — и жить с новыми страхами, появившимися после аварии.

«У меня стало больше фобий, связанных с машинами. Когда вижу, как на дорогах выполняют опасные маневры, когда водитель набирает скорость, когда на заднем сидении невозможно пристегнуться — внутри нарастает тревога, — рассказывает Галина. — Я стала более пугливой. Лучше остаться дома, чтобы чувствовать себя в безопасности, чем выйти на улицу и постоянно думать: “Только бы снова не наехал пьяный водитель”». 

К обучению девушка начала постепенно возвращаться в январе, но тогда передвигаться по городу Гале было трудно, поэтому полноценно заниматься она смогла лишь с мая. Впрочем, долго ходить девушка не может до сих пор.

«Если надо идти далеко, беру с собой трекинговые палки. Они немного помогают ходить и разгружают ноги, особенно на подъемах и спусках. Часто болит в колене, а есть места, где вообще не ощущаю ног», — рассказывает девушка.

До аварии Галина, участница украинской скаутской организации «Пласт», не представляла себя без спорта и гор. Теперь для них не так много места в жизни девушки. Она до сих пор пластунка, но уже не такая активная. Помогает другим пластунам, чем может, но восхождение в горы — непосильная нагрузка, ноги не выдерживают. Недавно поднималась вместе с другими — с незаменимыми палками сумела покорить только невысокую вершину.

В сентябре Галю ждет еще одна операция на ногах — будут вынимать металлические конструкции, зафиксированные внутри. Однако девушка говорит: скорее всего, поставят новые, потому что кость на одной ноге не хочет срастаться.

«В целом чувствую себя хорошо, но последствия аварии со мной уже навсегда, — говорит Галина. — Когда хожу и чувствую боли в ногах, сразу вспоминаю, что произошло. Ни дня не проходит без мысли об этом».

Татьяна Николаева после аварии. Фото:  Жанна Бабаева / hromadske

Страх дороги

Татьяна Николаева из-за ДТП потеряла ногу. Более пяти месяцев девушка находилась в больнице и проходила реабилитацию. Протез ей сделали в конце ноября, к нему привыкала несколько месяцев. Зимой девушка постепенно начала возвращаться к учебе. Однако из-за протеза посещать пары физически было сложно.

«Тогда выпало много снега, я вышла на учебу, но еще не привыкла к протезу, не могла доехать до академии. Преподаватели все поняли, мне разрешили ходить на учебу через день», — рассказывает Татьяна.

Травма до сих пор дает себя знать. Татьяна не может полноценно работать, заниматься домашними делами — быстро устает.

«Очень расстраиваюсь, когда не получается то, что легко могла сделать раньше — не мою окна, потому что боюсь упасть, не могу присесть, только нагнуться. Авария повлияла на каждую из нас троих, она ежедневно напоминает о себе. Нельзя полностью забыть то, что случилось», — рассказывает Татьяна.

Впрочем, в этом году в жизни Тани произошла радостное событие — она вышла замуж. В то же время вместе с Галиной пытается посещать судебные заседания, на которых слушается дело против майора. Их часто переносят, говорит Таня.

«В июле планировалось два судебных заседания, но они так и не состоялись. Адвокат Холодного иногда не приходит на них. Следующее — в сентябре. Такое впечатление, что процесс намеренно затягивают, чтобы мы утолили эмоции и перестали требовать максимального приговора. Но они вряд ли утихнут, потому что авария изменила жизнь каждой из нас», — говорит Таня.

Она тоже испытывает страхи, связанные с дорогой:

«Перехожу улицу только там, где есть светофор, а если вижу подземный переход, спускаюсь в него — даже несмотря на то, что с протезом это труднее».

Как живут курсантки, которых год назад сбил пьяный майор: «Почему я, жертва, в неволе, а он — на свободе?»

Александра Гуй после аварии. Фото:  Жанна Бабаева / hromadske

Мечта пройтись на своих двоих

Самые серьезные травмы во время аварии получила Саша Гуй. Она потеряла одну ногу, за другую долгое время боролись врачи. Первый месяц после аварии девушка находилась в военном госпитале, а в начале октября ее отправили на лечение в Германию. С тех пор она там на реабилитации.

«Моя жизнь проходит в больнице. Ничего хорошего здесь нет по сравнению с тем, что бурлит за ее стенами. Сколько еще времени пробуду здесь — неизвестно. Возможно, до зимы», — говорит Саша.

Ее день начинается в 7 утра, когда врачи делают обход, потом — различные процедуры, массажи и перевязка. После 16:00 позволяют гулять по территории больницы. Посетителей в госпиталь не пускают, разве что на территорию. Но из-за коронавируса родители Саши не могли приехать, с ними она общалась только через соцсети.

Когда девушка вспоминает о родителях, начинает плакать. Представляет встречу с ними после долгой разлуки. Мечтает, что тогда уже будет передвигаться уже без коляски:

«Хочется приехать и быть на своих двоих, пройтись без посторонней помощи, чтобы родители тоже были счастливы…» 

И сразу обрывает себя — боится нафантазировать лишнего.

Раньше не могла подумать, что поедет так надолго, и лечение так затянется. Но говорит, что теперь должна идти до конца. Обучение у Саши до сих пор не началось. В академии ждут, когда она вернется в Украину, чтобы начать дистанционку.

За этот год девушка заметила много изменений в себе — стала более сентиментальной и чувствительной:

«Раньше расплакаться из-за пустяка было нереально, а теперь стоит только кому-то не так взглянуть — слезы наворачиваются на глаза. Я одна в другой стране, в четырех стенах. В изоляции — от своих людей, от своей страны».

О пережитой аварии Саша старается не думать, потому что невозможно изменить то, что произошло. Только хочет, чтобы майор ответил за свои действия.

«Когда я услышала, что его выпускают под залог, возмутилась: он заплатил 168 тысяч гривен, чтобы выйти на свободу, а я почти год остаюсь в неволе, — говорит Саша. — Что-то не так в этой жизни: почему я, жертва, должна быть в неволе, а он — вышел?»

Знакомые собрали деньги — выпустили под залог

С журналистами Владимир Холодный традиционно не общается, на связь выходит только его адвокат Александр Навродский. Он рассказал, что майор находится дома с семьей. На работу Холодный не ходит, но, по словам адвоката, из воинской части его не увольняют — до решения суда.

«Знакомые собрали деньги, его выпустили под залог. Он вышел, не работает. Водительские права у него отобрали, они лежат у следователя», — говорит адвокат.

Против Холодного возбудили дело по ч. 2 ст. 286 (нарушение правил безопасности дорожного движения) Уголовного кодекса. Санкция предусматривает до восьми лет лишения свободы с запретом управлять транспортным средством до трех лет. Минимальный срок по этой статье, как говорит адвокат, предусматривает лишение свободы на четыре года.

Сейчас продолжается допрос свидетелей: их около 40, половину уже допросили. Свое отсутствие на заседаниях адвокат объясняет так: иногда ему назначают несколько разбирательств на один день, поэтому приходится ехать в другие суды. Дело против майора могут рассматривать еще полгода, прогнозирует адвокат.

«Позиция девушек — назначение максимального срока для майора. Я, как и любой адвокат, за минимальный. Майор признает вину, но у него дети, жена болеет раком. Все решит суд», — говорит Александр Навродский.

В конце разговора Саша благодарит за общение. Она выглядит уставшей, но держится. Резонанс понемногу утихает, судебные заседания затягиваются — и все это чем дальше, тем больше изматывает девушек. Как не вытесняй мысли об аварии, а она отзывается: в воспоминаниях, в действиях, в невозможности полноценно заниматься любимыми делами без боязни перейти дорогу. Приговор майору не компенсирует утраченного здоровья и времени, необходимого для восстановления. Но по крайней мере вернет веру в справедливость.

Автор: Ксюша Савоскина; hromadske

Події та кримінал