«Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: быт

«Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: быт

На основе рассказов женщин проект  «Август2020» описывает, как устроена машина подавления в Беларуси: арест, следствие, суд, тюрьма, быт и отношение в камере, освобождение, изменения в мировоззрении.

Почти неделю в четырехместной камере №18 минской следственной тюрьмы в переулке Окрестина провели 36 женщин – без еды, воды, лекарств, одежды, средств гигиены и почти без воздуха. Все они попали туда 9-12 августа. Одиннадцать из них согласились рассказать свои истории журналистам.

  • «Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: арест
  • «Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: допрос
  • «Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: суд

Быт

Из бетонного тюремного коридора в камеру ведет обитая железом дверь. В двери – квадратное окошко, створка откидывается вниз и превращается в полочку – это так называемая кормушка. Через эту кормушку допрашивают. Иногда, когда содержащиеся в камере женщины совсем уж отчаянно кричат, что нечем дышать, кормушку открывают ненадолго, чтобы впустить в камеру воздух. Через кормушку не кормят. Только к концу третьих суток передадут шесть буханок хлеба на 36 человек.

Камера – одиннадцать квадратных метров. У самого входа – раковина. Из крана течет только холодная ржавая вода. Никакой другой воды в камере нет. Воду из-под крана набирают в единственную мятую и нечистую пластиковую бутылку, оставшуюся от прежних заключенных. Пьют по очереди.
Над этой раковиной Олеся С., Катя К. и еще кто-то из заключенных женщин ухитряются помыть голову дегтярным шампунем от вшей. Полбутылки шампуня тоже осталось от кого-то из прежних узниц.

На раковине лежат два черных обмылка. Ими многие женщины пытаются стирать белье. Под раковиной решают складывать обувь в одну кучу. Если ставить обувь где попало, то на полу совершенно не остается места, куда можно было бы поставить ногу. Там, под раковиной на кроссовках, спит Лена А. – больше негде.

Рядом с раковиной – туалет. Дыра в полу. В дыру вровень с полом вмонтирована продолговатая ваза из грубого фаянса с рифлеными краями, чтобы можно было поставить ноги и сесть над дырой орлом. Туалетной бумаги нет. Когда заключенные просят туалетную бумагу, охранники предлагают им подтираться собственной одеждой.

«Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: быт

Вокруг параши, как вернее было бы назвать этот туалет, есть пластиковая загородка, но она низкая – стоящему человеку по грудь. Полностью скрыться за загородкой можно, только если присесть. Поскольку в камере 36 человек и желудки у многих от голода и от стресса расстроены, в туалете почти всегда кто-то сидит. Через низкую загородку почти всегда доносится звук и смрад испражнений.

Інші новини  В Киеве легковушка в результате ДТП вылетела на обочину и насмерть сбила девушку (фото)

При входе в туалет – кнопка. Это кнопка срочного вызова охранников на тот случай, если в камере нештатная ситуация, началась драка или кому-то стало плохо. Если, протискиваясь в туалет, случайно задеть эту кнопку и охранники придут по ложной тревоге, они будут кричать, оскорблять и угрожать.
По правую руку в камере две тумбочки. В одной из них нашелся пакет с мусором – пустые банки из-под рыбных консервов, тоже довольно смрадные. В другой тумбочке нашлась настоящая ценность – спрятанная в щель пилочка для ногтей.

На одной из этих тумбочек устраивается Ганна Л. Под Ганной в тумбочке – Настя Б. После освобождения Ганна и Настя будут удивляться, что ухитрялись даже как-то спать урывками, свернувшись калачиком. Правда, сон напоминал скорее обморок, наступавший от духоты.

Вдоль стен – двухъярусные металлические койки. Классические тюремные койки, только ржавые и ободранные. Койки привинчены к полу. На койках – расплющенные в комковатые блины сине-белые матрасы. Ни синего цвета не осталось, ни белого. На матрасах – покрывала, их женщины снимут, чтобы отдать тем, кто спит на полу. Есть еще четыре подушки серого цвета. Подушки, одеяла и покрывала смердят, при виде их трудно не думать о вшах и чесотке.

Стол и две лавки, расположенные между кроватями, тоже привинчены к полу. Над столом – зарешеченное окно. Работая по очереди той самой пилкой для ногтей, найденной в тумбочке, узницы ослабляют на решетке шурупы. Окно удается немного приоткрыть. С улицы понемногу поступает свежий воздух и нескончаемый шум вновь прибывающих автозаков.

Автозаков прибывает невообразимо много – господи, сколько ж они похватали людей? Воздуха попадает катастрофически мало. В камере есть еще вентиляционная отдушина, но она почему-то плотно забита туалетной бумагой, и расчистить ее не удается.

Светло и сыро

В камере всегда горит свет – старое, еще гулаговское обыкновение. Поэтому Настя Б. спит головою в тумбочку – хотя бы какая-то возможность защитить глаза от света. Поэтому же места под столом и под койками считаются хорошими. Но хорошими они считаются только до тех пор, пока на полу не становится сыро.

Сырость создают охранники – то ли в отместку за шум, то ли в целях дезинфекции. Да, камере шумно. Не то чтобы кричат или громко разговаривают, но пять-шесть-десять человек ежеминутно договариваются, как переступить друг через друга, как устроиться, как перевернуться.

Інші новини  Сурогатне материнство за підробленими документами — судитимуть ексдиректора центру репродуктивної медицини

Еще у Лены А. есть красная сумка. Родители ухитрились в суде донести Лене передачу. В сумке – батон копченой колбасы и зубная паста. Лена дает соседкам откусывать колбасу и нюхать или даже размазывать по деснам зубную пасту – аромат утраченной чистоты. Этот дележ колбасы и пасты тоже превращается в гул голосов.

Иногда у кого-то сдают нервы:

– Да убери же ты кроссовки!

– Я же сказала, это не мои. Девочки, чьи кроссовки?

Они стараются быть доброжелательными друг к другу, но таких эмоциональных всплесков не избежать, поминутно кто-то вскрикивает.

А если открыта кормушка ради какого-никакого проветривания, то в камере отчетливо слышно, как в коридорах избивают мужчин. Звук хлестких ударов и утробные крики избиваемых. Настя Б., Олеся С., Ганна Л. после освобождения в один голос будут говорить: не представляли себе, что так может кричать человек.

«Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: быт

Заслышав крики, женщины в камере #18 представляют себе, что это могут избивать их мужа или сына. Жанна Л. видела ведь, как мужа арестовывали. И Катя К. видела своего мужа в автозаке с руками, связанными за спиной пластиковой стяжкой. И Олеся С. видела, как арестовывали ее парня. Не его ли бьют там в коридоре? Не он ли исторгает эти отчаянные животные звуки?

И многие женщины плачут. Некоторые тихо, а некоторые навзрыд. С некоторыми случаются истерики или панические атаки, как с Юлей Г. Тогда их утешают, причитают над ними, а это все гул, гул голосов.

А еще у Ганны Л. отняли очки, и она тщетно просит вернуть. А у Кати К., наоборот, линзы, жжение в глазах, и Катя жалуется Ганне. А у Жанны Л. диабет, при обыске отобрали лекарства. Жанна просит вернуть. Тоже тщетно. И это все гул, гул голосов.

И бывает, что сходят с ума. Никто уже сейчас не помнит фамилии женщины, которая сошла с ума. Она встала вдруг, оправила одежду и сказала:

– Ну ладно, девочки, хорошо с вами, но мне пора идти. До свидания. Приятно было познакомиться.

Подошла к двери, подергала дверь и обернулась:

– Девочки, тут заперто. У кого ключ?

И после некоторой паузы:

– Девочки, ну это не смешно. У кого ключ?

Постучала в дверь. Подождала немного. Постучала громче.

Одновременно кто-то пытался протиснуться в туалет и случайно зацепил кнопку вызова охраны.

Плач, гул, причитания, стук в дверь и сигнал тревоги – в такие моменты кормушка распахивается, и охранник кричит:

Інші новини  В Одесской области зарубили топором мужчину

– Заткнитесь все, иначе я вас зарою!

Или распахивается не кормушка, а дверь, и с размаха кто-то из охранников выплескивает в камеру ведро воды. Многие узницы думают, что это такой способ наказать их за шум. Многим кажется, что вода сильно пахнет хлоркой – и это такой способ дезинфекции. Так или иначе, все, кто сидел на полу, мокрые. И покрывала, которые подстилают, чтобы лечь на пол, – мокрые. И места под койками, которые считались хорошими, потому что там тень, больше не считаются хорошими – там вода.

Вода, впрочем, довольно быстро испаряется, висит в воздухе капельками тумана, конденсируется на стенах, течет по стенам. А воздух уже почти не содержит кислорода. Он уже почти чистый углекислый газ.

Дышать решительно нечем.

Право дышать

Наступает такой момент, когда духота в камере становится смертельной. Ольга Павлова говорит, что это буквально чувствуешь всем телом. Теряешь сознание, проваливаешься в обморок и видишь напоследок, что и другие тоже проваливаются в обморок. Потом сознание возвращается, и Ольга Павлова кричит:

– Откройте дверь! Выведите нас отсюда! Иначе вы трупы будете выносить из этой камеры.

И другие женщины тоже кричат. Камера кричит последним отчаянным криком.

Дверь открывается. На пороге охранник, про которого известно, что он не из числа совсем уж зверей:

– Тихо, девчонки, тихо. Сейчас выведу в коридор. Только тихо и лицом к стене, чтобы никто не услышал.

По этим словам Ольга Павлова догадывается, что, вероятно, сейчас ночь. Охранник надеется вывести узниц подышать так, чтобы не узнало начальство и сослуживцы.

Женщины тяжело встают, выходят в коридор. В коридоре открыто окно и есть воздух. Они становятся лицом к стене вдоль коридора – и дышат.

Настя Б., сделав несколько вдохов, падает в обморок, только на этот раз не от недостатка кислорода, а от избытка.

– Ей плохо, позовите врача!

– Тихо вы! – шипит охранник.

Но поздно. Уже услышали, уже бегут. Уже загоняют обратно в камеру. Уже даже вызвали фельдшерицу, и та колет что-то девушке, потерявшей сознание.

– Что вы ей колете? Зачем?

– Адреналин! Твое какое дело!

Когда потерявшая сознание приходит в себя и с трудом встает, когда все ненадышавшиеся заходят обратно в камеру, охранник говорит заговорщически:

– Ну вот. Попадет мне теперь из-за вас.

Боится служебного взыскания за то, что ненадолго прекратил пытку.

«Аттракцион садизма». Как устроена машина подавления в Беларуси: быт

Источник: НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Події та кримінал